Спутники становятся все более важными в нашей жизни, так как они помогают нам удовлетворить потребность в большем количестве данных, которыми мы обмениваемся. Вот почему мы изучаем новые способы улучшения спутниковой связи. Спутниковая технология используется для навигации, прогнозирования погоды, мониторинга Земли из космоса, приема телевизионных сигналов из космоса и подключения к удаленным местам с помощью таких инструментов, как спутниковые телефоны и спутники Sky Muster NBN. Все эти коммуникации используют радиоволны.
Это электромагнитные волны, которые распространяются в космосе и в определенной степени через препятствия, такие как стены. Каждая система связи использует полосу частот выделенную для нее, и каждая полоса составляет часть электромагнитного спектра — это название, данное диапазону всех типов электромагнитного излучения.
Но электромагнитный спектр, который мы можем использовать с современной технологией, является ограниченным ресурсом и теперь он полностью занят. Это означает, что старые службы должны освободить место для новых служб или использовать более высокие полосы частот.
Хотя это создает технологические проблемы, одним из перспективных путей является оптическая связь. Вместо того чтобы использовать радиоволны для переноса информации, мы можем использовать свет от лазеров в качестве носителя. Хотя технически они все еще является частью электромагнитного спектра, оптические частоты значительно выше, что означает, что мы можем использовать их для передачи данных на более высоких скоростях.
Однако один недостаток заключается в том, что лазер хоть и может проходить через стены, но его могут блокировать облака. Пока что такая проблема существует на Земле. На Земле оптическая связь по оптоволоконный кабелям соединяет континенты и обеспечивает огромный обмен данными. Это технология, которая позволяет существовать облачным и онлайн сервисам. Оптическая связь между спутниками не использует оптоволоконные кабели, но включает свет, распространяющийся через космос. Это называется «оптической связью в космосе» и ее можно использовать не только для доставки данных со спутников на землю, но и для соединения спутников в космосе.
Другими словами, оптическая связь в космосе обеспечит такую же массивную связь, какую мы уже имеем на Земле. Некоторые системы, такие как Европейская система ретрансляции данных, уже работают, а другие, такие как Starlink SpaceX, продолжают разрабатываться. Но нам предстоит решить еще множество задач, ведь мы ограничены современными технологиями. Я и мои коллеги работаем над тем, чтобы сделать оптические и радиочастотные каналы передачи данных еще быстрее и безопаснее. Пока что много усилий было уделено исследованиям и разработкам радиочастотных технологий. Таким образом, мы знаем, что скорости передачи данных находятся на самом высоком физическом пределе и не могут быть дополнительно увеличены.
Источник: https://www.astronews.ru/

Исследователи кафедры неорганической и физической химии ТюмГУ предложили новый способ синтеза порошков твердых растворов оксисульфидов редкоземельных элементов.
Ученые кафедры неорганической и физической химии ТюмГУ Елена Сальникова, Олег Андреев и Юрий Денисенко предложили новый способ синтеза порошков твердых растворов оксисульфидов редкоземельных элементов.
Описание оптических свойств синтезированных соединений выполнили коллеги из Санкт-Петербургского государственного университета, Института физики имени Л. В. Киренского и Лаппеенрантского технологического университета (Финляндия). Работа опубликована в Journal of Solid State Chemistry.
Пристальному вниманию со стороны исследователей данные соединения обязаны оптическим свойствам. Твердые растворы оксисульфидов редкоземельных элементов обладают люминесцентными свойствами, а потому нередко рассматриваются в качестве потенциальных лазерных материалов. Практическое применение оксисульфидов редкоземельных элементов ограничивается трудностями, связанными с их синтезом. Классические методы синтеза весьма трудоемкие, а полученные соединения не всегда соответствуют требованиям, предъявляемым к лазерным материалам.
Ключевая особенность предложенного метода синтеза – использование оксидов редкоземельных элементов в качестве прекурсора. Для получения требуемого соединения авторы готовят водный раствор нитратов, который содержит все необходимые компоненты, а затем, путем соосаждения, переводят в твердый раствор сульфатов редкоземельных элементов. После химической гомогенизации, в ходе которой в реакционную смесь вводят ионы лантаноидов – церия, европия, диспрозия и эрбия, полученные соединения восстанавливают в атмосфере водорода и сульфидируют в атмосфере H2S.
Авторы сообщают, что кристаллическая структура синтезированных соединений имеет тригональную симметрию. Локальное микроокружение лантана и иттрия представлено многогранником с семью вершинами, четыре из которых занимают атомы кислорода, и еще три – атомы серы. Один атом иттрия или лантана в кристаллической решетке находится в неэквивалентном положении.
Стоит сказать, что люминесценция, или эмиссия света, для каждого соединения уникальна. Длина волны излучения, требуемого для возникновения люминесценции (длина волны возбуждения), может варьировать в весьма широких пределах. Ровно как длина волны эмиссии, которая определяет цвет люминесценции. Так, доминирующая длина волны эмиссии для активированных европием оксисульфида иттрия и оксисульфида лантана будет равна 545 и 623 нанометра соответственно. Цвет люминесценции в первом случае будет зеленым, а во втором – оранжевым.
Однако, люминесцирующие свойства зависят не только от иона-активатора, но и от структуры оксисульфида. Исследователи выявили различия в геометрии центра люминесценции в молекулах оксисульфидов иттрия и лантана, активированных европием. Авторы отмечают, что предложенный метод синтеза оксисульфидов может быть использован в производстве оптических материалов, поскольку отличается технологичностью, воспроизводимостью и способностью производить несколько десятков граммов продукта одновременно.
«В данный момент планируется публикация двух статей. Одна является продолжением нынешнего исследования, а вторая, совместно с сотрудниками Республики Бенин, будет посвящена использованию порошковых люминофоров в качестве биомаркеров злокачественных новообразований», – пояснила доцент кафедры неорганической и физической химии ТюмГУ Елена Сальникова.
Источник: https://naked-science.ru/

Команда ученых из США создала материал, который может скрывать находящийся под ним объект от инфракрасных камер — тепловизоров. Статья о разработке была опубликована в Proceedings of the National Academy of Sciences.
Сегодня инфракрасные камеры в основном используют военные для обнаружения замаскированных противников или в условиях плохой видимости. Но за последнее десятилетие ученые разработали больше десятка материалов, которые способны прятать тепловую сигнатуру находящегося под ними объекта. Все они были сделаны на основе графена или черного кремния и блокировали тепловое излучение, которое излучал объект под ними.
Новая разработка исследователей из Гарвардского университета, Массачусетского технологического института, Висконсинского университета в Мэдисоне и Университета Пердью работает по другому принципу. Она «разъединяет» объект и излучаемые им инфракрасные волны. Это достигается благодаря квантовым эффектам материала, состоящего из оксида самария-никеля.
Авторы новой работы исследовали оксид самария-никеля в течение десяти лет. Ранее в этом году они обнаружили, что этот материал является изолятором в среде с низким содержанием кислорода. А когда кислород удаляется из его молекулярной структуры, оксид переходит в нестабильный проводник. Также оксид самария-никеля — один из немногих материалов, которые могут переключаться с изолирующего состояния в проводящее в условиях высоких температур.
Ученые предположили, что материалы с этим свойством могут быть способны «отделять» тепловое излучение от объектов, которые его создают.
«Обычно, когда вы нагреваете или охлаждаете материал, электрическое сопротивление меняется медленно. Но для оксида самария-никеля оно изменяется нетрадиционно, так как он становится проводником из изолятора. Это позволяет ему сохранить свойства теплового излучения почти одинаковыми для определенного температурного диапазона», — рассказывает один из исследователей, профессор материаловедения в Университете Пердью Шрирам Раманатан.
Авторы создали пленки оксида на сапфировых подложках, после чего измерили спектр излучаемого материалом света по мере его нагрева и охлаждения. В отличие от других материалов, оксид самария-никеля практически не нагревался, поддерживая свою температуру между 105 и 135 °C, тогда как температура среды менялась в интервале 120 °C.
Эта работа, по словам ученых, открывает путь не только для создания стелс-технологий, но и для разработки новых типов оптики и даже улучшения самих инфракрасных камер.
Источник: https://indicator.ru/

Американские ученые продемонстрировали возможность выращивания полупроводников методом ХГФЭ, который принято считать нереализуемым с распространенными материалами. Новый процесс гораздо экономичнее, чем современные технологии изготовления.
Существует масса научной литературы, в которой доказывается, что вырастить полупроводники из фосфида алюминия-индия и алюминия-галлия-индия методом хлорид-гидридной газофазной эпитаксии (ХГФЭ) невозможно. Однако открытие ученых их Национальной лаборатории возобновляемой энергии США опровергло это утверждение, пишет Phys.org.
Солнечные элементы на основе соединения элементов группы III–V, названные так из-за положения в периодической таблице, обычно применяются в космонавтике. Они отличаются высокой эффективностью, но для использования на Земле они слишком дорогие. С целью удешевить производство этих фотоэлементов ученые из США разработали новый метод выращивания — динамическую ХГФЭ.
Обычная ХГФЭ десятки лет считалась лучшей технологией производства светодиодов и фотодетекторов, пока ей на смену не пришел метод осаждения металлорганических соединений из газовой фазы (MOVPE). Оба процесса требуют осаждения пара на подложке, но у MOVPE есть преимущество — он образует резкие гетерогенные границы между двумя различными полупроводящими материалами. Появление динамической ХГФЭ меняет ситуацию.
Как это работает
Для получения трихлордиа алюминия из твердого алюминия и газообразного хлорида водорода ученые использовали генератор, разогретый до 400 градусов Цельсия. Трихлорид алюминия намного стабильнее в среде реактора ХГФЭ, чем монохлоридная форма. Другие компоненты — хлорид галлия и хлорид индия — испарялись при температуре 800 градусов. Затем эти три элементы соединили вместе и поместили на подложку при 650 градусах.
Раньше исследователи применяли динамическую ХГФЭ для получения солнечных элементов из арсенида галлия и фосфида галлия-индия. Однако у фосфида алюминия-индия, который производят методом MOVPE, выше показатель прозрачности. В ходе нынешних экспериментов ученые добились аналогичной прозрачности, применяя процесс динамической ХГФЭ.
«ХГФЭ дешевле, — пояснил Аарон Птак, старший научный сотрудник Национального центра. — А теперь мы достигли той же эффективности, как и у других процессов, но более экономичным способом».
Источник: http://www.nanonewsnet.ru/


Добавление меди в 3D-печатные детали из титанового сплава увеличило их твердость в несколько раз. Об этом говорится в исследовании ученых из Мельбурнского королевского технологического института (RMIT), опубликованном в журнале Nature.
При печати деталей из титанового сплава на 3D-принтере, как правило, используется селективный порошок из частиц титана и других химических элементов, которые образуют единую структуру под действием облучения лазером. В ходе этого процесса изделие создается слой за слоем, а каждый из них отвердевает в результате охлаждения.
Однако при отвердевании под воздействием холода внутри материала образуют колоннообразные кристаллы, которые делают материал более подверженным растрескиванию и деформации. До сих пор решения этой проблемы не существовало, отмечается в исследовании.
В ходе экспериментов с селективным порошком ученые из RMIT обнаружили, что добавление в него порошка меди значительно увеличивает прочность получившегося изделия — и частично препятствует образованию колоннообразных кристаллов.
«Добавление порошка меди позволило добиться полностью равноосной структуры молекул: это означает, что кристаллы внутри изделия росли одинаково во всех направлениях, образуя прочные связи, а не в колоннах, что может привести к появлению уязвимых мест, склонных к растрескиванию.» Марк Истон, ведущий автор исследования
Источник: https://hightech.fm/

Солдат будущего будет делать во врага пыщ-пыщ боевым лазером — так нам скажет любой фантаст. Но что будет в реальности? Отдел диванной аналитики WARHEAD.SU, отринув сложные физические расчёты и глубокие научные вычисления, прикидывает палец к носу и приходит к неожиданным выводам!
Элегантное оружие более цивилизованных времён Как-то обычно считается, что энергетическое, лучевое оружие — следующая ступень эволюции. То есть штука более продвинутая, чем оружие баллистическое — выплёвывающее твёрдый поражающий элемент (пулю). Во всяком случае, в фантастике солдаты будущего практически повсеместно вооружены стволами, делающими пиу-пиу более или менее цветисто, в зависимости от бюджета, выделенного на спецэффекты.
И вроде это вполне логично. Луч лазера или аналогичного излучателя летит по прямой. То есть, конечно, отклоняется под воздействием гравитации, но настолько несущественно, что на дистанциях пехотного боя это отклонение можно считать нулевым. Цели достигает мгновенно — триста тысяч километров в секунду в вакууме, чуть медленнее в атмосфере, но этим можно пренебречь — на расстоянии пары километров эти микросекунды ничего не решают. Недаром в мрачном мире тёмного будущего фантастической вселенной Warhammer 40k лазерными ружьями (лазганами) вооружены имперские гвардейцы —линейные солдаты самых массовых вооружённых сил. Стрелковую подготовку новобранца проще, чем с лазером, представить сложно: навёл мушку на врага, нажал на спуск — и готово. Никакой возни с упреждениями, поправками и прочим. Да и отдачи тоже нет. Ядерный реактор на схеме условно не показан Так почему же до сих пор ручные лазеры не вытеснили привычные нам автоматы и штурмовые винтовки? Ответ прекрасно известен — проблема в питании. Чтобы обеспечить мощность, достаточную для уверенного поражения живой мишени, не хватит никаких современных батареек. Даже ранцевых. Собственно, самый компактный вариант лазера — это установленный на автомобиле. Потому что можно запитать генератор от двигателя и расставить по корпусу аккумуляторов, конденсаторов и прочего энергонакапливающего хозяйства. Собственно, за последние полвека мы мало в чём продвинулись тут, разве что сами лазеры поменьше стали.
Хорошо тем же имперским гвардейцам 41-го тысячелетия — у них батареи размером с двадцатизарядный коробчатый магазин под винтовочный патрон хватает на 30-60 выстрелов, в зависимости от настроек мощности ствола. Нам до таких чудес Бога-Машины ещё топать и топать. Пуля — дура? А когда притопаем, то знаете, что окажется? Что если тот же источник энергии приспособить для разгона пуль, то получится штука куда как получше лазера. Да, пуля не будет лететь со скоростью света, поэтому придётся брать и упреждение, и поправку на дальность, и ветер учитывать — впрочем, в гораздо меньших масштабах, чем с современным огнестрелом. Зато никаких проблем с рассеиванием луча, потерями энергии от дыма и тумана и прочим.
Лазер отстой, рельсотрон рулит! Вот и получается, что когда мы наконец изобретём достаточно компактные, лёгкие, надёжные и при этом мощные источники энергии, то ждать нас будут не бластеры из «Звёздных войн» и не фазеры «Звёздного пути», а скорее что-то похожее на оружие из видеоигр серии Mass Effect — ручные рельсотроны, разгоняющие боеприпас с любой начинкой, какой мы захотим, до огромных скоростей и автоматически учитывающие все нужные поправки — электроника к тому времени, надо думать, «поумнеет» в достаточной степени, чтобы делать это легко и без ошибок. А вы как считаете, уважаемые читатели?
Подробности на: https://warhead.su/

Группа немецких специалистов из различных учреждений разработали новую процедуру, которая сочетает в себе лазер и ультразвук.
По словам экспертов, теперь удаление татуировок станет более щадящим. Профессор Аксель Веллендорф из Кельнского технологического университета пояснил, что обычно для избавления от нежелательной татуировки с помощью лазера, требуется до 15 сеансов, в которых соответствующие пигменты неизбежно проходят через лимфатическую систему.
Трудность заключается в том, что все они полностью практически не удаляются, к тому же энергия устройства разрушает клетки кожи, что является болезненным и приводит к образованию рубцов.
Сочетание же лазера и ультразвука приводит к более щадящему удалению.
«Ультразвук сочетает в себе несколько вещей: он должен стимулировать и ослаблять ткани, чтобы цветные пигменты легче растворялись. Кроме того, вещества будут лучше разрушаться благодаря комбинации этих двух методов. При этом кожа подвергается глубокому массажу. Это активизирует обмен веществ и способствует транспортировке лимфатической жидкости», — отметил Аксель Веллендорф.
Стоит добавить, специалисты из Германии хотят разработать портативное устройство, которое сочетает в себе оба метода. В дополнение к лазерному и ультразвуковому приборам также должна быть встроена камера, которая показывает «живое» изображение области кожи, подлежащей обработке.
Источник: https://actualnews.org/

На вооружение ГИБДД имеется совершенная техника, способная выявлять нарушителей в зонах прямой видимости на расстоянии до 300 метров.
Это комплексы, регистрирующие нарушения по анализу видеоизображения, а также лазерные измерители, использующие вместо радиосигнала направленный световой луч. К примеру, «АвтоУраган» имеет только широкоугольную видеокамеру без излучателя радиовол и приемника, но по количеству кадров в видео проезда машины в границах зоны контроля он определяет скорость автомобиля с погрешностью 2 км/ч. Максимальная измеряемая скорость транспортных средств может достигать 255 км/ч.
Лазерные переносные приборы фиксации скорости ЛИСД-2 подсвечивают автомобиль лучом лазера, поэтому антирадар их тоже не видит. Несколько последовательных световых сигналов отражаются от машины, улавливаются сканером, и по ним определяется изменяющееся расстояние до машины и ее скорость. Правда, есть у лазерного прибора и существенный недостаток. Он не может работать в туман и во время обильных осадков.
На дорогах нашей страны можно увидеть и другие лазерные комплексы, в том числе и переносные, такие как «Амата». Больше всего эти комплексы распространены в республике Татарстан. Диапазон измерения скорости у них колеблется от 2 до 280 км/ч, а погрешность составляет 1 км/ч, что в два раза меньше, чем у комплексов на основе доплеровского принципа.
Дальность работы прибора достигает 700 м, а номерной знак считывается на дистанции от 15 до 250 м. В общем, невидимые для антирадаров измерители скорости приобретают все большее распространение. И если эффективность «Автодории» или «Бумерангов» еще можно оспорить, то лазерные комплексы, в том числе и переносные, фиксируют скорость очень точно и в неожиданных местах. Их роль в глобальной системе контроля за безопасностью дорожного движения будет нарастать.
Источник: https://aif.ru/

На звездах тоже иногда случаются сейсмические события, наподобие хорошо знакомых нам землетрясений. Видеть их результаты во всей красе мы не можем — далеко. Но мы можем оценить картину по колебаниям яркости звезды. А информация о распространении упругих волн в звезде может дать нам понимание ее состава и возраста.
Именно этой целью задалась группа ученых из Австралии, проанализировавшая данные, собранные космическим телескопом «Кеплер» во время второй части его миссии. Телескоп, как известно, изначально предназначался для поиска экзопланет транзитным методом — по изменению видимой яркости звезды в момент прохождения планеты между ней и нами. Его оптика была настолько чувствительной, что могла бы заметить блоху, ползущую по зажженной автомобильной фаре.
Если изменение блеска светила оказывалось периодическим это, с высокой вероятностью, указывало на наличие планеты. Находку стоило как-то подтвердить, но это уже другой сюжет. А вот если колебание яркости было разовым или, во всяком случае, непериодическим, то его причиной вероятно были какие-то события, происходившие на самой звезде.
Это был краткий рассказ о технических возможностях, а теперь перейдем к самой проблеме.
Млечный Путь, как и многие спиральные галактики, состоит из двух частей — толстого (наружного) и тонкого (внутреннего) дисков. В толстом диске находятся около 20% звезд. Считается, что его возраст немного, по астрономическим меркам, больше, чем тонкого. Но насколько велико это «немного»? Имеющиеся предположения на сей счет разноречивы, причем разница в числах достигает миллиардов лет.
Чтобы выяснить, насколько толстый диск старше тонкого, ученые использовали метод, известный как астросейсмология, — способ определения внутренней структуры звезд путем измерения их колебаний в результате сейсмических событий.
«Землетрясения генерируют звуковые волны внутри звезд, которые заставляют их вибрировать, — объясняет соавтор работы Деннис Стелло (Dennis Stello) из Университета Нового Южного Уэльса. Полученные колебания и их частоты рассказывают нам о свойствах звезд, в том числе об их возрасте. Это похоже на определение скрипки Страдивари по ее звучанию».
«Звуки» звезд конечно нельзя услышать, но их можно увидеть, хорошенько поискав в данных, собранных «Кеплером» за годы работы. Надо понимать при этом, что звезда — относительно простое образование, поэтому даже небольшая по объему информация о распространении упругих волн в ней позволяет судить о ее химическом составе, а тот — о возрасте звезды.
В данном случае предметом изучения было соотношение железа и водорода, позволяющее довольно точно оценить возраст светила. Основываясь на нем астрономы заключили, что средний возраст звезд толстого диска составляет примерно 10 миллиардов лет. Это означает, что перед нами и впрямь старые звезды. А мы, соответственно, живем в старой галактике.
Ознакомиться с деталями можно в статье, опубликованной в Monthly Notices of the Royal Astronomical Society.
https://www.popmech.ru/

Сотрудниками ФИАН в сотрудничестве с ТРИНИТИ, МИФИ и МГУ развивается цикл исследований по созданию новых принципов измерений следовых концентраций частиц в неравновесной низкотемпературной плазме эмиссионными и лазерными методами спектроскопии рекордно высокой чувствительности. Эти задачи возникают при разработке различных химических технологий, газовых лазеров, плазменных термоядерных реакторов и др.
В последний период 2017-2019 гг. сотрудниками ФИАН в содружестве с ТРИНИТИ, МИФИ и МГУ решается задача детектирования молекул воды в пристеночной плазме термоядерных реакторов. С одной стороны, вода является и охладителем, и рабочим телом электроразрядного термоядерного реактора, с другой – ее появление даже в ничтожных количествах в реакционной камере препятствует направленному проведению ядерных реакций. Для каждого нового поколения опытных реакторов типа ТОКАМАК, исходя из практики работы с ними, требования к минимально допустимому потоку проникновения молекул через первую стенку конкретизируются и неуклонно повышаются, это многолетняя проблема и тенденция. В проекте нового строящегося Международного реактора ИТЭР требования таковы, чтобы общий поток проникновения молекул в плазменную камеру через первую стенку не превышал Q = 10-7 Па•м3•с-1. Это, в свою очередь, требует разработки адекватных средств контроля. На модельных установках ФИАН в 2014-2017 гг. эта проблема обеспечения необходимой чувствительности была на определенном уровне решена специально разработанными эмиссионными спектральными методами.
Для тлеющих разрядов поток проникновения контролировался методами лазерной спектроскопии. В их основу была положена особенность спектров радикала гидроксила ОН в неравновесной плазме и использован атом инертного газа (Ar, Kr, Xe) в качестве актинометра. Вместе с тем, не до конца решенным остался ряд вопросов. Из наиболее важных можно отметить, что, во-первых, необходимая чувствительность достигалась по отношению к общему потоку натекания и при условии, что источник (дефект стенки) единственный, а это трудно гарантировать в реальности. Во-вторых, при таких обстоятельствах и достигнутой чувствительности локализация нескольких источников проблематична.
Подробнее на http://fian-inform.ru/

Исследователи зафиксировали обменную химическую реакцию между двухатомными молекулами калия и рубидия при температуре в 500 нанокельвин. Авторам удалось зафиксировать взаимодействие при экстремально низкой температуре и запечатлеть присутствие промежуточного нестабильного комплекса из четырех атомов, говорится в статье, опубликованной в Science.
С термодинамической точки зрения температура представляет собой среднюю кинетическую энергию классического движения частиц. Следовательно, при стремлении к абсолютному нулю атомы и молекулы должны замирать. Несмотря на то, что полной остановки не происходит при сколь угодно низкой температуре (так как существуют еще квантовые флуктуации), протекание химических реакций все равно может значительно измениться.
Как правило, химические реакции протекают очень быстро, за время порядка пикосекунд. Это не позволяет запечатлеть непосредственно присутствие промежуточных соединений. В то же время с точки зрения теории они исключительно важны. Например, одна из теорий катализа описывает механизм ускорения реакций именно благодаря формированию промежуточного вещества из катализатора и реактанта. Прямых измерений промежуточных состояний реакции до этого не существовало.
Ученые умеют переводить отдельные атомы и молекулы в состояние чрезвычайно холодного газа. Это достигается за счет комбинации нескольких методик, причем ближе всего к абсолютному нулю позволяют приблизиться способы лазерного охлаждения. Это позволяет реализовать множество экспериментов, например, проверить влияние квантового вакуума на твердое тело или смоделировать необычную физическую систему.
Ученые под руководством Кан-Куэнь Ни (Kang-Kuen Ni) из Гарвардского университета использовали экстремальное охлаждение для наблюдения за ходом химической реакции. В их экспериментах двухатомные молекулы из калия и рубидия обменивались атомами, в результате чего сперва получался промежуточный комплекс из четырех атомов, который затем распадался на две двухатомные молекулы калия и рубидия: KRb + KRb → K2Rb2* → K2 + Rb2.
Для начала авторы создавали газ из молекул, находящихся в основном энергетическом состоянии. В таком виде частицы характеризуются нулевыми колебательными и вращательными квантовыми числами. Затем их помещали в оптическую ловушку, то есть созданный лазерным излучением потенциал. Так как движение молекул не останавливалось полностью, а их концентрации были велики, то между ними постоянно происходили реакции. Однако сверхнизкие температуры замедлили ход взаимодействия настолько, что промежуточный комплекс существовал порядка микросекунд.
Для регистрации веществ использовались импульсы лазерного излучения, которые приводили к фотоионизации. Заряженные молекулярные ионы ускоряли электрическим полем и направляли на микроканальную пластину, что позволяло определять массы частиц на основе времени их пролета. Также ученые регистрировали распределение частиц по скоростям. На данный момент не удалось напрямую измерить время жизни промежуточного соединения, но величина соответствующего сигнала позволяет получить оценочное значение в три микросекунды.

Авторы отмечают, что их работа демонстрирует возможность проведения ряда принципиально новых экспериментов по определению детальной роли квантовой механики в протекании химических реакций. В частности, для этого необходимо точно измерять время существования промежуточные соединений, а также изучать квантовую структуру энергетических уровней всех участвующих веществ. Ранее та же группа ученых провела химическую реакцию между отдельными атомами щелочных металлов, а другие исследователи засняли разрыв молекулы ацетилена в субфемтосекундных деталях и ускорили реакцию «раскачиванием» химической связи лазером.
Источник: https://nplus1.ru/

Tout sur Kamagra ici https://www.kamelef.com/kamagra-ou-viagra.html.

Поиск